elinorwise

Напротив неё — ещё один человек, кроме того, что держал нож у неё на горле. Он стоял ровно, отведя руки за спину, и прожигал Еву испытующим взглядом. Высокий, широкоплечий, молодой. Сразу и не скажешь, что маньяк. Тень от его фигуры растянулась на полу, словно стремясь дотронуться до неё, и не было в ней той сдержанности и напряжённости, коими дышал сам парень. Что-то в нём показалось Еве неправильным. Где-то в центре зубастого ореола грозности, что его окружал, прорисовывалась отнюдь не злость. Скорее, котировка. Будто он скрупулёзно сканировал её на наличие рисков, как какой-нибудь брокер биржевую акцию. Весь его облик консистентно источал враждебность. Ева не знала — чувствовала что-то неуместное в его роли палача. Как если бы его ригоризм был натянут на него, как вторая кожа, слегка неподходящая по размеру.

Взращиваемые годами синяки под глазами, точёные скулы, стенический подбородок, тёмная беспорядочная грива, падающая на лоб, более того, сама его поза констатировали сноровку не уступать ни под каким предлогом, даже если душа взывает об ином. Он мог бы одним мановением заставить подчиняться любого, кто вздумает перечить. И всё же за этой неподатливой бронёй чёрствости Ева выискала что-то парадоксально толерантное, точно он сам себе противен в данном амплуа, но выбора нет.

Боже, боже