Я так люблю его, мультифандомный боженька, если б ты только знал.
Его смешной нос, тонкие губы, короткие ногти. Нежные глаза.
Его глуховатый голос, и это резкое huh.
Его мелкие жесты и привычки: кивать, отвернувшись в сторону, или тереть нос ребром сложенных ладоней. Его подвижные выразительные брови.
Его гибкий, но абсолютно несгибаемый характер. Вечную готовность отдать себя на растерзание, бросить в клетку со львами. В Клетку с Дьяволом.
Его настежь открытое, навсегда беззащитное сердце.
Его зловещее предназначение. Стойкость его отказов. Решимость избежать, невозможность избежать. Его душевные травмы, умение переступать через них, способность терпеть нестерпимое.
Его умение выбирать свои дороги.
Понятия не имею, чего меня так растащило сейчас - обычно это просто фон, который делает мою жизнь лучше - но, может, воскресное утро и есть самое подходящее время. Просыпаешься и понимаешь: в мире есть хорошие, прикольные, замечательные штуки. Весна. Музыка. Сливовый пирог в холодильнике.
И Сэмми.
Оригинал записи на Дыбре
Его смешной нос, тонкие губы, короткие ногти. Нежные глаза.
Его глуховатый голос, и это резкое huh.
Его мелкие жесты и привычки: кивать, отвернувшись в сторону, или тереть нос ребром сложенных ладоней. Его подвижные выразительные брови.
Его гибкий, но абсолютно несгибаемый характер. Вечную готовность отдать себя на растерзание, бросить в клетку со львами. В Клетку с Дьяволом.
Его настежь открытое, навсегда беззащитное сердце.
Его зловещее предназначение. Стойкость его отказов. Решимость избежать, невозможность избежать. Его душевные травмы, умение переступать через них, способность терпеть нестерпимое.
Его умение выбирать свои дороги.
Понятия не имею, чего меня так растащило сейчас - обычно это просто фон, который делает мою жизнь лучше - но, может, воскресное утро и есть самое подходящее время. Просыпаешься и понимаешь: в мире есть хорошие, прикольные, замечательные штуки. Весна. Музыка. Сливовый пирог в холодильнике.
И Сэмми.
Оригинал записи на Дыбре